А. Т. (lysenkoism) wrote,
А. Т.
lysenkoism

Categories:

Про Тимофеева-Ресовского - часть вторая

К 1945 году Ресовский проработал в Германии уже 20 лет(!), практически половину своей сознательной жизни, и если бы советские войска не "пришли за ним", пройдя всю Европу - сам бы он, очевидно, уже не вернулся.

В середине сентября 1945 года Ресовский был задержан в Берлин-Бухе оперативными органами НКВД, перевезен в СССР и помещен на время следствия в тюрьму НКГБ на Лубянке. (Здесь, к слову, происходит его встреча с Солженицыным, о которой тот позже напишет в своём «Архипелаге ГУЛАГ».)

На очной ставке со своим ассистентом Царапкиным Тимофеев-Ресовский признал, что «находясь за границей, имел отрицательное отношение к политике Советской власти. Находясь за границей, в беседах выражал, что в Советском Союзе, якобы, нет демократии и свободы личности».

Позднее «вину» за арест Ресовского многие авторы (Р.Берг, С.Гершензон) возлагали на лысенковца Н.И.Нуждина, который-де «сообщил нашим "органам" о том, что в Берлин-Бухе работает такой-сякой "невозвращенец" Николай Владимирович Тимофеев-Ресовский, запятнавший себя сотрудничеством с фашистами» (Гершензон). Вслед за ними В.Бабков пишет о доносе некоего «заезжего биолога», стесняясь называть его фамилию. Однако особой необходимости в подобном «доносе» (реальном или мнимом) не было. С 1937-го Ресовский был официальным невозвращенцем (т.е. уголовным преступником), но даже без учёта этого вернуться после войны из бывшей нацистской Германии в СССР иначе, как пройдя проверку с пристрастием в НКВД (подобно тысячам других), он никак не мог.

Кроме того, советские спецслужбы уже взяли Ресовского на карандаш по одной простой причине - из-за того, что в Германии он вел исследования по влиянию радиации на биологические объекты.  Вполне возможно, кстати, что именно в этом вопросе Нуждин (сам специалист по радиобиологии) выступил в качестве эксперта. А в СССР именно в это время стартовал «атомный проект».

В 1945-м была проведена спецоперация по поиску и вывозу в СССР германских ученых - физиков, химиков, металлургов - для работы над атомным проектом. (Аналогичную операцию провели американцы.) Еще до ареста Ресовского было решено, что он вместе с другими учёными примет участие в разработке проблем биологической защиты в связи с атомным проектом (т.е. по сути – продолжит заниматься тем, чем он занимался в Германии).

В феврале 1946 года Авраамий Павлович Завенягин, заместитель наркома внутренних дел и один из руководителей атомного проекта (заместитель Л.П.Берии), ходатайствует перед наркомом госбезопасности В.Н.Меркуловым о передаче Ресовского в ведение созданного незадолго до этого 9-го управления НКВД - управления специнститутов - и получает официальное согласие. По договоренности с Меркуловым, после вынесения приговора суда Ресовский должен был отправиться на работу в "шарашку" - секретный институт, работники которого формально сохраняли статус заключенных.

(Скажем несколько слов о «шарашках». Практика целенаправленного использования труда осужденных специалистов была начата еще в начале 1930-х. Со временем в шарашках оставалось всё меньше «тюремного» и всё больше «производственного». Они стали своеобразным способом организации труда специалистов, позволявшим их контролировать, обеспечивать высокий уровень секретности и безопасности и создавать все условия для эффективной работы. Так, например, в 1937-м году для работы над созданием военных самолетов в шарашке (специальном закрытом конструкторском бюро) были собраны виднейшие отечественные авиаконструкторы – Туполев, Поликарпов, Петляков...)

В июле 1946-го состоялся, наконец, суд. Военная коллегия (в полном соответствии с законом) приговорила Тимофеева-Ресовского на основании ст. 58-1а УК РСФСР к лишению свободы в исправительно-трудовом лагере сроком на 10 лет с поражением в политических правах сроком на 5 лет, с конфискацией всего лично принадлежавшего ему имущества. В вину ему вменялось то, что «будучи антисоветски настроенным, от возвращения на Родину отказался и остался проживать в фашистской Германии.. Среди сотрудников института неоднократно высказывал свои антисоветские взгляды по вопросам, касающимся государственного строя Советского Союза». Как видим, ему вменялся в вину прежде всего сам факт невозвращения - в полном соответствии с духом тогдашнего УК.

(В последнем слове на суде Ресовский сказал: «Я должен признать, что неправильно поступил в 1937 году, когда остался работать в Германии. ..Мне казалось, что в СССР нет достаточной свободы личности. Это я и болтал. Совет Кольцова заставил меня убояться вернуться в СССР, я отказался от возвращения на Родину, причем не осознавая, что этим я совершаю более тяжкое преступление».)

Сам по себе приговор можно назвать вполне прогнозируемым, неожиданностью стало другое - после вынесения приговора вместо "шарашки" Ресовского почему-то направили в обычный лагерь, Карлаг. Через несколько месяцев он оказался в лагерной больнице.

Имело ли тут место недоразумение или конфликт неких сил - сказать сложно, но все это время Ресовского ждали в "шарашке" (где был собран почти весь состав его немецкой лаборатории). Уже весной 1947 года истощенного и больного заключенного Ресовского везли в Москву, «в шикарную больницу МВД на шикарной машине». В мае 1947-го его отправили на Южный Урал, в секретный институт, где ему предстояло проработать следующие несколько лет.

Таким образом, собственно в лагере Ресовский провел немногим более полугода - и то по какому-то недоразумению.

В "шарашке" Ресовский оставался формально заключенным - но это было уже совем другое "заключение". Секретный институт в Сунгуле располагался на территории бывшего пансионата НКВД. «Вокруг лес - действительно, прямо Рай!» - писал Ресовский в письме к жене в июне 1947-го, приглашая её к себе. «Заключенным» платили зарплату, в магазине их ждали «и чёрная икра, и крабы, и коньяк». В 1950-м семья Ресовских переселилась в отдельный финский домик на берегу озера, построенный специально для них.

Уже в октябре 1951-го Ресовский получает справку об окончании срока наказания (зачетом рабочих дней один к двум или трём). Дальнейшая жизнь Ресовского неизменно преподносится как «ссылка» - хотя считать её таковой могут лишь те, для кого ссылкой является проживание где угодно, кроме Москвы и Ленинграда.

В октябре 1954-го Ресовский обращается в Президиум Верховного Совета СССР с просьбой о пересмотре его дела на предмет снятия судимости и отмены постановления о спецпоселении. В марте 1955-го Президиум Верховного Совета СССР снял с него поражение прав и судимость.

В апреле 1955-го Ресовский пишет президенту АН СССР А.Н.Несмеянову, что был бы рад перевести свою лабораторию в Уральский филиал Академии наук (что означало переезд в Свердловск). По решению Президиума АН СССР с июня 1955-го лаборатория Ресовского была переведена в состав Института биологии Уральского филиала АН СССР. Условия для работы были созданы «почти идеальные» - лаборатория в городе и биостанция в Ильменском заповеднике.

В начале 1960-х перед Ресовским открывался большой выбор – его звали в Ленинград, Новосибирск, Обнинск. Обнинск был закрытым наукоградом, где в 1954-м была пущена в эксплуатацию первая в мире атомная электростанция. В 1961-м там был создан Институт медицинской радиобиологии АМН СССР. С апреля 1964-го Ресовский заведует отделом радиобиологии и экспериментальной генетики института...

Как видим, сказать, что советская власть Ресовского так уж гнобила, вряд ли представляется возможным.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment