А. Т. (lysenkoism) wrote,
А. Т.
lysenkoism

Categories:

Лысенко и "экспертная комиссия" по делу Вавилова


Записка Берии - это, конечно, хорошо, но она не указывает на причастность лично Т.Д.Лысенко к делу Вавилова, а антилысенковцы всячески хотели доказать именно это. За неимением более серьёзных аргументов, они обвиняют Лысенко в том, что он сформировал заведомо предвзятую экспертную комиссию по делу Вавилова.

* * *
В январе 1993-го по российскому телевидению был показан фильм «Дело 1500», в котором утверждалось, что Т.Д.Лысенко якобы лично «подписал акт о вредительстве Вавилова». С опровержением этой лжи тогда же попытался выступить Юрий Трофимович Лысенко.

Он написал письмо на имя тогдашего руководителя ВГТРК О.Попцова, котором, в частности, говорилось
[ЮТЛ97]:

«НИКАКОГО АКТА О ВРЕДИТЕЛЬСТВЕ Т.Д.ЛЫСЕНКО НЕ ПОДПИСЫВАЛ! Лысенко подписал список членов экспертной комиссии по оценке деятельности Н.И.Вавилова. Эта комиссия была создана СЛЕДСТВЕННЫМИ органами, а не Академией! Подпись Президента Академии под списком членов комиссии означает, что указанные сотрудники Академии не нужны ему (Президенту) для выполнения каких-то иных срочных дел и могут быть использованы следствием без ущерба для деятельности Академии. Ничего иного подпись Президента Академии под указанным списком НЕ означает!».


Впрочем, антилысенковцы (начиная, как водится, с М.А.Поповского) упрекают Т.Д.Лысенко уже за сам факт утверждения им списка экспертной комиссии из специалистов по сельскому хозяйству в ходе следствия по делу Вавилова — дескать, создал заведомо антивавиловскую «комиссию». Хотя кого, спрашивается, было включать в комиссию, если даже друзья и сотрудники Вавилова давали показания против него?

Остановимся на истории с комиссией подробнее. И попытаемся ответить на вопросы: кто в действительности сформировал состав комиссии? Была ли она заведомо антивавиловской? Какую роль она сыграла в деле Вавилова?

Известно, что 5 мая 1941-го следователь А.Г.Хват направил следующий рапорт Л.Е.Влодзимирскому [СП00:444-445]:

НАЧАЛЬНИКУ СЛЕДЧАСТИ НКГБ СОЮЗА ССР
МАЙОРУ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
тов. ВЛОДЗИМИРСКОМУ

РАПОРТ

В связи с необходимостью создания экспертной комиссии для документации вредительской работы арестованного б. директора Всесоюзного института Растениеводства, академика ВАВИЛОВА Н. И., прошу Вашей санкции на согласование с Наркомом земледелия СССР т. БЕНЕДИКТОВЫМ и Президентом Всесоюзной Сельско-Хозяйственной Академии тов. ЛЫСЕНКО следующих кандидатур в состав экспертной комиссии:

1. МОСОЛОВ В. П. — Вице-президент Всесоюзной Сельскохозяйственной Академии имени ЛЕНИНА, член ВКП(б).
2. ЧУЕНКОВ — Зам. Наркома земледелия СССР. Ведает сель-ско-хозяйственными научными учреждениями, член ВКП(б).
3. ЯКУШКИН И. В. — Академик Академии Наук СССР и Всесоюзной Сельско-хоз. Академии имени ЛЕНИНА.
4. ВОДКОВ А. П. — Зам. нач. Главсортупра Наркомзема СССР Член ВКП(б).
5. ЗУБАРЕВ А. И.—ученый секретарь секции Растениеводства Всесоюзной Сельско-хоз. Академии им. ЛЕНИНА, член ВКП(б).

ПОМ. НАЧ. 1 ОТДЕЛА СЛЕДЧАСТИ НКГБ СССР СТ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСБЕЗОПАСНОСТИ
А. Хват

5 мая 1941 г.


Резолюция Влодзимирского гласила: «Согласен. Л.Е.Влодзимирский. 5.
V.41.»

9 мая 1941-го в адрес Т.Д.Лысенко ушла записка за подписью Кобулова [СП00:445-446]:

СССР
Народный комиссариат Государственной Безопасности
9/V-41 г. №
г.Москва
Президенту Всесоюзной Сельско-Хозяйственной Академии им. Ленина — тов. ЛЫСЕНКО.

В связи с необходимостью создания экспертной комиссии для документации вредительской работы арестованного бывшего директора Всесоюзного Института Растениеводства, академика ВАВИЛОВА Н. И., прошу Вашего согласия на включение в состав экспертной комиссии следующих кандидатур:
1. МОСОЛОВА В.П. —Вице-президента Всесоюзной Сельскохозяйственной Академии им.Ленина
2. ЧУЕНКОВА С. В. — Зам. Наркома Земледелия Союза ССР.
3. ЯКУШКИНА И. В. —Академика Академии Наук СССР и Всесоюзной Сельско-Хозяйственной Академии имени Ленина.
4. ВОДКОВА А. П. Зам. начальника Главсортупра Наркомзема СССР.
5. ЗУБАРЕВА А. К. Ученого секретаря секции Растениеводства Всесоюзной Сельско-Хозяйственной Академии имени Ленина.

Заместитель Народного Комиссара Государственной Безопасности Союза СССР —
Кобулов

Резолюция Лысенко гласила: «С кандидатами согласен. Т.Лысенко. 1941 г. 9/V».

Из этих документов следует, что, во-первых, изначально состав комиссии формировался вовсе не Лысенко.

Во-вторых, состав комиссии был вполне представительным — вице-президент ВАСХНИЛ, заместитель наркома замледелия, академик «большой» академии и т.д.

В-третьих, назвать состав комиссии заведомо антивавиловским нельзя — участники комиссии не были ранее замечены в публичных антивавиловских выступлениях и не входили в число активных мичуринистов-лысенковцев.

Что касается заостряемого многими авторами вопроса о правомерности привлечения в комиссию И.В.Якушкина (с точки зрения того, что, как стало известно много лет спустя, он вроде бы секретно сотрудничал с НКВД с начала 1930-х и в своё время, будучи под следствием, уже давал показания против Вавилова), то менее всего этот вопрос следует адресовать Лысенко (который об этих особых обстоятельствах заведомо знать просто не мог).

Так были ли члены комиссии людьми Лысенко и заведомыми антивавиловцами?
Послушаем мнение самого Вавилова.

На одном из допросов в мае 1941-го (вскоре после утверждения состава комиссии — что, видимо, неслучайно) Н.И.Вавилову был задан вопрос о его знакомстве и взаимоотношениях с рядом лиц. В отношении И.В.Якушкина Вавилов показал: «ЯКУШКИНА Ивана Вячеславовича я знаю с 1910 года, ещё по работе на Полтавской сельско-хозяйственной станции, где он в то время работал участковым агрономом. Взаимоотношения с ним у меня были нормальные. В 1940-м вместе с РУНОВЫМ я был у ЯКУШКИНА на обеде».

В отношении С.В.Чуенкова Вавилов показал: «ЧУЕНКОВА Семёна Васильевича — заместителя Наркома Земледелия СССР я знаю с 1940 года. Я был у него перед поездкой в Западную Украину. Взаимоотношения у меня с ним у меня были нормальные, официальные. По поручению Чуенкова я составлял докладную записку об использовании иностранного опыта в сельском хозяйстве СССР».

В отношении В.П.Мосолова: «МОСОЛОВА Василия Петровича знаю с 1932 года. С 1939 года он являлся вице-президентом ВАСХНИЛ. Взаимоотношения с ним у меня были нормальные».

В отношении Зубарева: «Я знал двух ЗУБАРЕВЫХ. Один из них работал зам наркома земледелия СССР (при ЯКОВЛЕВЕ). Другой ЗУБАРЕВ работал учёным секретарём секции зерновых культур сельско-хозяйственной академии. С первым взаимоотношения у меня были официальные, с ЗУБАРЕВЫМ — работником сельско-хозяйственной академии нормальные».

В отношении А.П.Водкова: «ВОДКОВА Аркадия Петровича лично я не знаю. Знаю от ГОВОРОВА, что ВОДКОВ работал на Каменно-Степной станции в период с 1936 года» [СП00:447-449].

Таким образом, со всеми членами комиссии у Вавилова, по его собственной оценке, были нормальные отношения...

Поповский, а за ним Сойфер и все остальные — считают, разумеется, иначе. И вовсю смакуют тему махрово-антивавиловской комиссии.

Взять, например, И.В.Якушкина. Его объявляют "лысенковцем" на том основании, что он славословил в адрес Лысенко - в частности, многократно упоминал его на страницах своего учебника по растениеводству. Но что в этом необычного? Лысенко в то время со своими предложениями был на переднем крае сельхознауки, его и сам Вавилов хвалил. А в другом случае Якушкин славословил, скажем, в адрес Прянишникова. И кто он после этого - лысенковец или прянишниковец?

По информации Поповского, Якушкин впервые дал показания против Н.И.Вавилова ещё в 1931 году, находясь под следствием. Но это лишний раз свидетельствует о том, что "лысенкоизм" Якушкина тут не при чём.

По утверждению Поповского, в ходе дела по реабилитации Вавилова раскаивающийся И.В.Якушкин показал: «Видимо, я был специально подобран как секретный сотрудник НКВД, который мог легко пойти на дачу необходимого заключения по делу Вавилова.. Члены экспертной комиссии Водков, Чуенков, Мосолов и Зубарев были враждебно настроены против Вавилова. Водков просто ненавидел Вавилова. Чуенков был под большим влиянием Лысенко и являлся естественным противником Вавилова, Зубарев также был сотрудником у Лысенко и находился под большим его влиянием, а Мосолов, являясь помощником Лысенко, также был противником Вавилова. Таким образом, экспертная комиссия была создана весьма искусно с определенной целью — дать заведомо предвзятое и отрицательное заключение о деятельности Вавилова» [П91].

Алексей Клементьевич Зубарев якобы показал в 1955-м: «Экспертиза проводилась так: в 1941 году, когда уже шла война с немцами, меня и Чуенкова вызвал в НКВД майор Шунденко и сказал, что мы должны дать заключение по делу Вавилова. Подробностей я уж не помню... Помню, однако, что целиком наша комиссия не собиралась и специальной исследовательской проверочной работы не вела... Однако когда нам был представлен готовый текст заключения (кто его составил, я не знаю), то я, как и другие эксперты, его подписал. Не подписать в то время заключение я не мог, так как обстоятельства были такие, что трудно было это не сделать» [П91].

Таким образом, Поповский даёт читателю понять, что пресловутая экспертная комиссия дала следствию тот негативный вердикт, исключительно ради которого она якобы и собиралась с благословения Лысенко.


Вслед за Поповским тему экспертной комиссии усердно смакует В.Н.Сойфер (1993; 2002), внушая читателю, что «якушкины, шунденки, чуенковы, хваты» действовали по указке Трофима Лысенко - «главного гонителя Вавилова» [С93:335].

Выше мы уже показали, что все эти инсинуации имеют под собой мало почвы — и состав комиссии формировался вовсе не Лысенко, и члены её вовсе не были заведомыми ненавистниками Вавилова (по собственной оценке последнего)...

Кто же в действительности формировал состав комисии? Кто был автором её "заключения"? Вполне возможно, что это был Степан Николаевич Шунденко. Шунденко безоговорочно объявляют "лысенковцем" - хотя со слов тех же авторов известно, что он был сотрудником НКВД, внедрённым в ВИР. В таком случае он был не "лысенковцем", а представителем третьей, наблюдающей стороны - собственно, НКВД...

Но самое интересное в том, что выводы этой комиссии, как выясняется, вообще не сыграли практической роли в деле Вавилова!

Как установил Я.Г.Рокитянский, заключение экспертной комиссии поступило в НКВД лишь в начале августа 1941-го - уже после вынесения Вавилову приговора, и 13 августа А.Г.Хват передал эти бумаги в учётно-регистрационный спецотдел НКВД для приобщения к делу, написав на первой странице: «Материалы комиссии поступили после осуждения Вавилова» [СП00:93].

Значение последнего факта трудно переоценить. Разговоры о заведомой тенденциозности комиссии , которой уделяется столько внимания, и вовсе оборачиваются пшиком — её выводы (кстати, до сих пор не обнародованные) уже ничего не решали.

И Сойфер, кстати, в курсе этой маленькой детали — он же читал Рокитянского. Поэтому в новом издании книги Сойфера (2002) подробный рассказ о нехорошей комиссии «якушниных и шунденок» сопровождается коротким неброским замечанием: «..Начальство не стало дожидаться вердикта комиссии: суд.. рассмотрел дело обвиняемых до того, как заключение экспертов попало в руки Хвата» [С02:535].

Как и следовало ожидать, большинство благодарных читателей Сойфера на этот «нюанс» не обратили никакого внимания...
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments